Сегодня
МЕНЮ
ПОПУЛЯРНЫЕ СТАТЬИ
АРХИВ НОВОСТЕЙ
Счетчики посещений
» » Мультикультурализм
Мультикультурализм
  Теория | Автор: admin | 2-05-2014, 10:31
Я не претендую на доклад, который бы имел установочный характер. Это, быстрее, комментарий к проблеме. Во-первых, эта проблема появилась перед нами, когда к нам приехали американские католики и предложили нам подготовить на тему поликультурализму целый сборник, сосредоточившись на украинском материале. Это было где-то в 1995-ом или в 1996-ом году. Мы такую книжку подготовили и я там писал тоже раздел. Почему она не вышла? Думаю, что это, во-первых, объясняется тем самым источником - католики. Католики, вообще, организация бедна в Америке. Одна из най-бидниших. Во всяком случае долгое время объяснения их были такие, что перед ними, в основном, финансовые проблемы. Но я подозреваю, что здесь есть и другие проблемы, поскольку мы не поняли, собственно говоря, о чем идет речь. И начал бы я из этого самого словаря. Здесь есть, во-первых, определено непонимание словарное, а именно: там, где мы говорим "украинский народ" и "многонациональный украинский народ" (как это говорится в Конституции), в Соединенных Штатах да и вообще на Западе принято говорить "нация". Там бы вы сказали: "украинская нация", и, будем говорить, "этнические субкультуры", а лучше говорят "поликультурна украинская нация".

Когда я был у Швейцарии, достаточно долго, ежедневно общался с семьей, в которой мужчина был француз, он говорил: "Я швейцарец французского происхождения". А жена его уже так бы не сказала, она была каталонка. Она даже не говорила: "Я испанка". И даже обижалась, когда ее называли испанкой. Она умела говорить по-испански, конечно, но она вообще пользовалась со своим сыном каталонским языком. И там "Я испанец каталонского происхождения" не говорят. Они пока еще добывают в борьбе формулу "Я каталонец". Хотя испанцы вообще смотрят на это так пренебрежительно, с улыбкой. Потому что они "знают", что и баски - то, в действительности, испанцы и галисийци. Ну, есть Арагон и есть Каталония.

Очевидно, что здесь определены сдвиги, которые нам будут незаметны, потому что сначала в Соединенных Штатах была другая формула. И американцы считали что, вообще говоря, забудем все, что там было, что мы составили возле порога, мы уже не украинцы, евреи и так далее, мы все американцы. Сегодня эта, скажем, ассимилятивная идеология не нашла поддержки в жизни и, можно сказать, что в Штатах сегодня является разными сферами. Я когда был в Штатах, общался с украинцами, которые о своем происхождении помнят, и с теми сферами, где на это не обращают внимания. Я тем американцам, которые не обращают внимания на то, кто из которого походит котла, говорил: вы не знаете, как живет ваше общество. Потому что я жил в Нью-Йорке на четвертой улице, где жили поляки и украинцы. И если там жили поляки, то украинцы там уже не жили. Или, когда жили рядом, то принадлежали к разным нишам. И я потом понял, что я был бестактен, потому что там в действительности совсем не так стоит дело. А вещь в том, что есть определенный круг, скажем так, культурно-экономическое, имущественное, для которого чрезвычайно существенно, ты ли ирландец, ты ли итальянец, и есть уже верхняя прослойка общества, для которого ты просто американец, то есть ты перенимаешь, в основном, англосакскую и протестантскую традицию.

Как бы это не было, сегодня нет такой идеологии, что все мы "советский народ" и, извиняйте, "американское сообщество", а есть такая идеология, что мы являемся поликультурна нацией, в том числе американская нация. Но, в любом случае, американец украинского происхождения, даже когда диаспора была одной из самых бедных и сплочена была преимущественно в своих етнокультурних границах, в любом случае он сначала американец. И свой звездно-полосатый флаг вывесит на своем доме просто так, без любого повода.

Следовательно, я бы мог закончить это выступление такой фразой: там, где у нас говорят "многонациональный народ", - здесь нужно говорить по-европейски. Но это ничего не дает, с точки зрения, скажем, Чарльза Тейлора. Если мы применим некоторые общие подходы Тейлора к этому делу, то мы увидим, что здесь только начинаются и теоретические, и практические проблемы.

Практические проблемы не нужно объяснять. Это, скажем, каким образом может быть сформулирована национальная идея таким способом, чтобы она касалась всех этносов, которые проживают в Украине? Если это будет касаться только гражданского момента, то есть только того, которое входит в политическую структуру, тогда оно нет, собственно говоря, национальной идеей. Нужно говорить о справедливости, о солидарности и так далее. У нас не останется ничего от того национального наследства, которое является основой национальной культуры.

Есть, при этом, чисто теоретические вещи, которые ставят в тупик юристов. Скажем, для того, чтобы была политическая нация, сначала нужно, чтобы было гражданское общество. Нет гражданского общества - нет политической нации. С другой стороны, мы говорим о праве нации на самоопределение. Отсюда юридический казус - какой нации на самоопределение? Если это этнической нации, то это значит, что это будет государство, которое является воплощением этнических надежд и этнических чисто культурных интересов. Если это политической нации, то политической нации нет до тех пор, пока нет государства и политического общества. Как здесь выходят из положений юристы, я говорить не буду. В любом случае, здесь мы встречаемся с определенным "Circulus in demonstrandum", как говорят. Здесь на этом я и хотел бы сосредоточиться.

Дело в том, что вся эта проблема, как она стоит у Чарльза Тейлора, так же есть "circulus in demonstrandum". Потому что, с точки зрения Тейлора, самосознание должно определять, в данном случае, быть последним аргументом. Если мы возьмем ту концепцию, с которой Тейлор в 70-х годах вошел в философию, еще в 1971-ом году, в статье (в "Журнале метафизики"), которая стала основой последующих рассуждений, то это предложение таково: "Что есть человек?" Человек есть, будем так грубо говорить, это есть ее самосознание. Потому что человек способен на бесконечно повторяемые интерпретации, и человек является единственным существом, которое способно на самоинтерпретацию. Но процесс самоинтерпретации бесконечен. И это когда-то, таким образом, Лев Толстой, в дневниках вводил понятие человека. Он писал: "Я думаю. О чем я думаю? Я думаю о том, что я думаю. А теперь я думаю о чем? О том, что я думаю о том, что я думаю". "И так, - говорит вон, - с ума сойти можно! Это же бесконечность открывается!".

Таким является тот выход в бесконечность, хотя мы все всегда останавливаемся на какой-то ступени. Никто не может сказать, где остановиться. Я всегда могу пойти в следующий уровень рефлексии, и у меня опять свалится мое самосознание. Следовательно, когда развалилось марксистское определение наций, это еще в 60-70-ые годы, в трудах Института этнографии имени Миклухо-маклая, там вся наша классика-теоретики заменила явно таким, что "нация - это то, что она сама о себе думает". И, собственно говоря, это есть тот тейлоривский принцип, который давно уже ходит по этнологической литературе. Но, опять же, это не может быть критерием для самоопределения.

Есть у нас в Закарпатье такая небольшая группа политиков, которые считают, что они являются отдельной русинской нацией. Как решить эту проблему? Мы знаем, как на них насыпались все, особенно во Львове и Ужгороде, что, мол: "Вы не никакая нация, вы являетесь украинцами". Они отвечали: "Нет, мы не украинцы, мы отдельная нация". Если выходить из критерия такого, что "нация - это то, что она о себе думает", то здесь мы не можем найти решения. Я уже не говорю о той ситуации, которая существует в Израиле. Потому что там: "Что такое еврей?" - понятие неопределенно и до сих пор, и вызывает бесконечные дискуссии, и это не шутки. Потому что там господствует религиозное, конфессиональное определение. А вы сами понимаете, что религиозная принадлежность не может быть приспособленной к этнической. Есть многие атеисты евреев, есть многие евреи, которые приехали со своими семьями, и эти семьи готовы признать себя евреями, но они не могут этого сделать, потому что там нарушается целый ряд проблем.

Как вообще решать эти вопросы? Я заканчиваю таким способом. Меня не совсем устраивает общее решение проблемы, которое дает Тейлора хотя бы не в этой книжке, а в предыдущей, которая была выдана у нас, она называлась "Этика подлинности". Там есть попытка найти такой компромисс. Собственно, там говорится о кризисе современной, вообще, этического самосознания и предлагается вот эта подлинность, то есть, собственный выход он видит в том, что человек сам развязал свое отношение к себе, как моральную проблему. И искренность является одним из принципов при таком рассмотрении. Но это очень напоминает Винниченкову "Честность с собой" и, вообще, все эти коллизии опять могут повториться, потому что, в конечном итоге, он опирается на традицию, на контекст.

Здесь, в действительности, мы имеем проблему, которая чрезвычайно напоминает аналогичную проблему в позитивистской философии науки. Там была сделана попытка сделать так, чтобы концепция смысла или значения сроков была независимой от контекста. Потому что, если я написал словарь, а затем оказывается, что значение слова зависит от того, в какой контекст я его поставлю, то из этого словаря никакого толку нет. Сколько контекстов, сколько пересмотров, смыслов, и я вообще не могу не с кем договориться. И эта проблема развязывалась на первых этапах по-максималистски. Только там может идти речь о языке науки, где есть независимость смысла от контекста. И, собственно, проблема заключается в том, что такой язык можно выстроить, и она будет честной, но бедной настолько, что она никому не нужная. И сегодня мы отказываемся от этой максимы и должны анализировать контексты: анализ языка науки - это сегодня анализ контекстов.

Это ставит кверху ногами всю ситуацию, всю методологию, но здесь мы сталкиваемся с основным, можно сказать, явлением в научном развитии второй половины ХХ века. Есть концепция линейная, а есть концепции нелинейные, и современная наука выходит из нелинейности. А нелинейность в случае, о котором шла речь значит, что смысл, смысл, значение определенного выражения зависит от контекста. Не полностью, но зависит. Нет такого алгоритма, который бы развязал все массовые задачи такого типу. То есть здесь есть два положения, которые можно учесть, привлекши определенные результаты философии науки. Первое положение - общее требование связи с контекстом, а это самое является рефлексией и т.д., и т.д. Это требование должно быть учтенным, но не может быть абсолютной. Второе положение - решение проблемы так, чтобы это требование было учтенным, но не абсолютным, возможно только на выработке нелинейного мировоззрения. Чего-то такого, которое чем-то напоминало бы нам ситуацию в современной математизированной науке. Там мы имеем нелинейные теории, которые описывают вот такие ситуации.

Как это сделать относительно самосознания, относительно этики и относительно, в частности, национальной поликультурности, я не имею такого ответа и предлагаю просто посмотреть, как это делают люди в других сферах и, думаю, что здесь трагедии нет. Но просто пойти на компромисс и считать, что как-то помиримся, каждый сам найдет свою идеологию, а мы все вместе так, чтобы друг друга не цепляли, это, я думаю, невозможно и каким-то образом нужно рассмотреть вопрос принципиально. Опять же, принципиальное решение вопроса может иметь то общее с философией науки, что не существует универсального алгоритма решения всех задач подобного класса. Есть только проблема в каждом разе новая, а именно, это проблема сравнения двух культур, которая из них более низкая, которая из них более высокая, если это, в принципе, можно сделать, то этого достаточно и не нужно стремиться к тому, чтобы создать общие универсальные аксиомы этики, в том числе, национальной, какие бы годились для всех ситуаций, для всех исторических эпох.

Пролеев С.: Поставлю вопрос, отправляясь от Вашего последнего тезиса - если у нас есть возможность сравнения двух культур, то общее решение нам не нужно искать. Но как Вам мыслится, собственно, это сравнение? Тейлор завершает свое произведение сюжетом относительно ценности культур. Но возникает вопрос, на каком основании возможно такое сравнение? Где и метапозиция, из которой мы это сравнение осуществляем, хотя бы в частном случае?

Попович М.: Можно этот вопрос разбивать на разные измерения. Есть, скажем, измерение чисто познавательный. И здесь я хотел бы сразу же покончить с пониманием модерн как рационализму ХVІІІ века. Можно сравнивать два общества за уровнем науки и техники, какие они имеют. Это очень просто. Как? Здесь ясно, - там трактор, а здесь плуг. Там математику знают на уровне 4-го класса, а здесь высшая математика. Это очень просто, и потому мы это отодвинем, потому что это не делает людей счастливыми.

Дальше идут другие измерения, среди которых я бы выделил, скажем, измерение силовое. То есть, есть структура, есть какая-то иерархия, есть отношение господства, они всегда есть. В том числе и наука служит отношению господства. Но даже об этом забудем. Можно сравнивать два общества с точки зрения отношений господства и подчинения, и признать, что в этой системе есть больше элементов насилия, а в этой системе меньше элементов насилия. Это, по-видимому, не единственный способ, но, все же, таким образом можно сравнивать.

Наконец, есть измерение, которое условно можно назвать экспрессивным, то есть речь идет о способе выражения. Внутренний мир может быть выражен средством культуры, которая в данном обществе существует. Мы будем иметь здесь много субкультур, будем иметь, скажем, внутренний музыкальный мир человека. И мы можем видеть бушмена, который играет на чем-то таком две ноты; масаи, которые вообще ничего не знают музыкального, только прыгать умеют в случае большого подъема, - градацию не построим, но сравнить две системы мы можем.

Сказать так, что мы выстроили это от диких и до современных, и сказать - кто сверху, кто снизу, мы никогда не сможем, и это значит, что не существует универсального алгоритма решения заданий подобного рода. Но в каждом частном случае мы можем найти, будем такими высокими словами говорить, алгоритмы, или по крайней мере рациональные принципы. Я думаю, что больше нам ничего и практически не нужно было бы, скажем, можно было бы сравнивать демократичность обществ за разными критериями. Вы можете увидеть за отдельными эталонами характер общества. Хотя этого, конечно, мало.
Коментариев: 0 | Просмотров: 301 |
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем. Рекомендую лучшие шаблоны dle, юзаете dle? там лучшие шаблоны!

    Другие новости по теме:
  • Антропология
  • Глобализация
  • Идея феноменологии
  • Пять самых распространённых сожалений умирающих
  • Человек неразумный

  • Напечатать Комментарии (0)
    Интересные места

    Некоторые из интересных места нашего района 

    Как-то летом на Мышиных норах... смотреть дальше


     

     

    Мои любимые места

    Места где я люблю бывать

    Моё любимое место, угадайте где...смотреть дальше


     

     

    Раритеты

    Здесь размещены раритеты, думаю понравятся...

    Здесь собраны мои раритетысмотреть дальше

     

     

    Эксклюзив

    Эксклюзивные картинки, вход строго ограничен

    не нажимайте эту гиперссылку!  Внимание! Опасность! Не нажимайте!