Сегодня
МЕНЮ
ПОПУЛЯРНЫЕ СТАТЬИ
АРХИВ НОВОСТЕЙ
Счетчики посещений
» » МОСКОВСКАЯ ПОДРУГА
МОСКОВСКАЯ ПОДРУГА
  Проза | Автор: admin | 25-05-2015, 07:31
– ...Наташа, я просто очарован вами! - Он поправил очки и посмот­рел на нее восхищенным взглядом. Наташа не отвечала. Она крутила на блюдце золотистую маленькую чашечку с кофе и искоса незаметно разглядывала своего ночного гостя. Он был так близко, - любимец публики, звезда телевизионного экрана, - и его счастье зависело от одного её слова. Она провела с ним ночь, но так до сих пор и не вспомнила, как его зо­вут. Спрашивать было как-то неудобно. Честно говоря, она и подробностей той ночи не помнила, просто знала, чувствовала, как им было хорошо вместе. Наташа посмотрела на его голую волосатую грудь.
– Вставайте, вас ждут на телевидении.
– Наташа, одно ваше слово и я останусь. - Он умоляюще заморгал глазами.
– Нет, уходите. - Наташа чувствовала себя победительницей, боги­ней. Она уже слышала за спиной тихий завистливый шепот его многочисленных поклонниц.
– Посмотрите, посмотрите, кто у нее в руках!
Наташа победоносно демонстрировала им фотографию с его личным автографом.
– А у меня вот чего есть!!! …
Телефонный звонок ворвался в сон с такой неожиданной наглостью, что она чуть не выронила из рук фотографию. Не открывая глаз, в надежде, что ей еще удастся досмотреть, Наташа протянула руку и нашарила на тумбочке телефон.
– Алло. Наташка! - Услышала она как всегда возбужденный голос подруги. Остатки эротического сна мгновенно улетели в свое законное безвозвратное "вчера", оставив Наташе лишь смутные о нем воспоминания. - Спишь еще, что ли? Ну, ты и соня! Подруга, срочно нужна твоя помощь! Приезжай скорей!
– Сейчас? - Вечно с этой Юлькой что-нибудь случается.
Наташа нехотя приоткрыла один глаз и посмотрела на время. Настенные часы, несомненно являвшиеся их семейной реликвией, сохранились у тетки еще с довоенных времен и никогда не меняли своего местоположения. Итак, через пару минут они начнут бить одиннадцать раз, а еще через час достигнут пика своей громогласности.
– Ну, что случилось на этот раз? - зевая, поинтересовалась Наташа.
Юля была её близкой подругой еще со школы. По своему темпераменту они были настолько разными, что знакомые всегда удивлялись: на чем держится их дружба? Непоседливая, энергичная, часто даже агрессивная Юлька не щадила своими придирками и злым языком никого в ближайшем окружении, включая и Наташу - свою самую близкую, самую преданную подругу.
Видимо, только благодаря флегматичному складу характера Наташи, им удавалось обходить острые углы их отношений. Наташа прощала Юльке все ее ненормальные выходки.
Несмотря ни на что, она любила свою подругу, подчинялась ей во всем и где-то даже завидовала яркой, наполненной событиями Юлькиной жизни. Сама она никогда не переживала таких эмоций, как ее неугомонная подруга. Наташа, несмотря на свои двадцать два года, до сих пор пребывала в мире грез и мечта­ний о прекрасном принце.
В отличие от нее Юлька была "практиком", к тому же, ужасно влюбчивым. Все ее многочисленные романы начинались одинаково бурно и внезапно, как считала Наташа, на совершенно "ровном месте". То это был соседский парень, которого она знала, чуть ли не с рождения, то практикант – физик ("шизик", за глаза называла его Наташа), то - невесть откуда взявшийся, великовозрастный художник. И каждый раз Юлька "умирала" от любви, ревновала, устраивала сцены с внезапными исчезновениями и неожиданными «проверками». Но как только она убеждалась, что ревновать нет причин, и отношения норовят перейти в разряд ровных и надежных, ее интерес к некогда обожаемому предмету резко начинал угасать и вскоре переносился на новый объект.
В конце концов, Наташа научилась понимать подругу: Юлька не могла жить просто, как все. Бьющая через край жизненная энергия не давала ей по­коя и заставляла постоянно искать в монотонных буднях какой-то бури.
Два года назад, когда подруги приехали в Москву после успешного окончания второго курса, Юля случайно познакомилась с симпатичным москвичом - Павлом. Через полгода опять же, бурного романа с переписками, перелетами и всеми вытекающими отсюда страстями, они поженились, и Юлька переехала жить к мужу в Москву. Учиться она перевелась на заочное отделение тоже в Москве. Работала бухгалтером в одном московском Строительном тресте.
Но и после этого Юлька не успокоилась.
Теперь объектом ее бурной фантазий стал собственный муж. Она ревновала его неизвестно к кому, устраивала те же сцены с внезапными проверками, травилась, писала предсмертные записки...
Встречаясь с ними, Наташа никак не могла понять, как такой спокойный, уравновешенный человек как Павел мог столько времени ­терпеть это неблагодарное чудовище?
Правда, последняя их размолвка тянулась как никогда долго. О ней Юля писала еще в письме. Вот уже почти неделя, как Наташа в Москве, а Юлька по-прежнему жила одна, даже не ведая, куда подевался ее незабвенный муженек. Наташа однажды приезжала к ней с ночевкой, но тетя тут же обиделась и отозвала любимую племянницу, да и жила она ближе к центру. Как обычно, тетя приготовила Наташе разнообразную культурную программу, начиная с посещения всевозможных выставок и кончая премьерой в Большом театре. Она всегда считала, что в Москву, в первую очередь, приезжают за тем, чтобы утолить жажду прекрасного.
– Ты что, опять влюбилась? - на всякий случай поинтересовалась Наташа.
- Ты о чем? У меня ведь муж! - возмутилась Юля.
- Подумаешь, муж. Ты только мне не рассказывай. –
Настенные "куранты", как окрестила их Наташа, начали бить громко и торжественно
- Павлик только что звонил, - с придыханием в голосе радостно сообщила подруга.
– Ну, слава Богу, нашелся! Где же он пропадал столько времени?
– Говорит, скрывался у тетки. Но это мне еще предстоит выяснить…
– А я-то тут причем? - Наташа сладко потянулась на роскошной перине.
– Ты же знаешь, что я на бюллетени уже неделю, - объяс­нила Юля, - и сегодня вызвала врача, чтобы продлить больничный. А тут Павлик звонит. Теперь бюллетень мне нужен просто позарез. Итак, тебе нужно сделать следующее: срочно приезжай ко мне, будешь вместо меня изображать больную. Ясно?
– А врач не спросит, чего это я так изменилась за одну неделю? - Наташа была крупнее Юли ровно на 3 размера.
– В том-то и дело. Моя участковая сама заболела. В поликлинике сказали, что вместо нее придет другой доктор. Так что тебе задание: кровь с носа, но бюллетень мне продли.
– А почему Павел сам к тебе не приехал? - Наташе не хотелось терять день в Москве, у нее было много своих планов, тем более что и дней-то осталось не так уж и много. Скоро нужно было возвращаться домой.
– Он собирался, но я сама настояла встретиться на его территории. Там, на месте, я лучше сориентируюсь и пойму, врет он или нет.
"Тоже мне, миссис Марпл", - подумала Наташа. Она уже поняла, что ехать все равно придется.
- Ладно. Только позавтракаю.
- Ты что! - опять затараторила Юлька. - Времени уже в обрез. Поешь у меня. Короче, я побежала, ключ у соседки.
Наташа услышала в трубке беспокойные гудки, такие же нервные, торопливые, как только что звучавший Юлькин голос. Положив трубку на место, Наташа встала, сделала несколько гимнастических движений и нехотя направилась в ванную.
Уже открывая дверь, почувствовала, что еще минута - и она упадет в голодный обморок. Эти московские расстояния требуют слишком уж больших затрат энергии. Она скинула в прихожей сапоги, шубу и первым делом поспешила к холодильнику.
"Перекусочка"! Быстренько соорудила приличный бутерброд с ветчиной и голландским сыром, поставила на плиту чайник и пошла в гостиную. По дороге чуть было не опро­кинула табуретку, заставленную пузырьками с какими-то лекарствами.
Дожевав бутерброд, опять вернулась на кухню. "Теперь завтрак". Через некоторое время Наташа вынесла из кухни поднос с завтраком. Такого количества закусок хватило бы на небольшую компанию изрядно проголодавшихся молодых людей, но московский воздух и местные продукты всегда вызывали у Наташи неимоверный аппетит. После плотного завтрака она легла на тахту полистать от нечего делать журнал.
За окном кружили крупные лохматые снежинки, а в квартире было тепло и уютно. Эти нескончаемые летящие комочки снега стали нагонять на Наташу ужасную сонливость и, в конце концов, отбросив журнал, она решила слегка подремать в ожидании врача. Только она закрыла глаза, как перед ее мысленным взором возник "Он".

Юрий Петрович обходил восьмую квартиру. Пока очередная пенсио­нерка рассказывала ему про свои коммунальные трудности (а у него сложилось впечатление, что его только за этим и вызывали), он допи­сывал рецепт.
Наконец он вышел на воздух и глубоко вздохнул. Было не холодно, вокруг летали легкие, как пух, снежинки. Юрий Петрович весело поймал одну и, оставляя следы на нетронутом снежном ковре, пошел прямиком через детскую площадку.
По дороге он вдруг вспомнил недавнюю вылазку с друзьями за город, когда вся их дружная компания бывших однокурсников сидела у камина на шикарной Володькиной даче. Как они горланили под гитару любимые походные песни и пили обжигающий, пахнущий гвоздикой душистый грог. В тот раз он был уже без Лены…
Юрий до сих пор не мог привыкнуть к мысли, что некогда любимая женщина могла так с ним поступить: после двух лет вполне перспективных отношений она вдруг завела роман с одним из своих пациентов (Лена была врачом – гастроэнтерологом) и по истечении трех месяцев скоропостижно вышла за него замуж. Поистине, любовь зла!
При воспоминании о Лене, Юрий Петрович передернул плечами и вытащил свой блокнот.
Дом 5, квартира 52. Интересно, как высоко на этот раз забралась его "старушка".
Двери долго не открывали. Юрий Петрович начал было уже злиться на ложный вызов, когда в коридоре послышались торопливые шаги.
- Сейчас, сейчас! - Дверь открыла высокая миловидная блондинка. Ее раскрасневшиеся щеки и припухлые глаза еще хранили следы крепкого здорового сна.
- Врача вызывали? - Он увидел, как девушка испуганно заморгала глазами и стала приглаживать волосы.
- Да, да, проходите, пожалуйста. Сюда, - Войдя в комнату вслед за врачом, Наташа незаметно бросила взгляд на часы и прикусила губу: почти два часа пребывала она в теплых объятиях Морфея.
- Где больной? - удивленно осведомился симпатичный доктор.
- Я - больной! - машинально ответила Наташа, все еще испуганно тараща глаза.
– Так, - Юрий Петрович оглядел с головы до ног явно пышущую здоровьем девушку и открыл дипломат. Он достал историю болезни Юльки и стая ее листать.
- Можно присесть?
- Да, да, конечно, пожалуйста! - спросонья Наташа никак не мог­ла собраться с мыслями. Она пододвинула стул.
- Итак, жалобы на бессонницу, потеря аппетита. - Прочитал он вслух.
Наташа удрученно посмотрела на остатки обильного завтрака, которые забыла убрать с журнального столика. - Анемия конечностей. Да у вас не малокровие ли? - с иронией обратился врач к девушке. Щеки ее запылали огнем.
- Да, да, доктор. - Помня Юлькины наставления, лепетала Наташа. - Анемия, бессонница, потеря аппетита… Все правильно. Я вот первый раз, можно сказать, так крепко уснула. Только на лекарствах и живу, - она махнула рукой в сторону табуретки с лекарствами.
- Извините, что разбудил. - Юрий Петрович не обиделся. Напротив, после всех сегодняшних бабушек ему было очень даже приятно увидеть во время обхода такого симпатичного розовощекого симулянта.
- Значит, отлыниваем от работы, симулируем болезнь, - тем не менее, строгим голосом вынес он заключение.
- Доктор, вы можете не поверить, но то, что там записано - чистая правда, - как могла выкручивалась Наташа. Ей не очень нравилась роль малахольной больной, но что делать, ведь, как говорится, помочь близкой подруге – святое дело.
Она постаралась придать своему лицу скорбное вы­ражение.
- Ну, апатия… в это я еще могу поверить. В наше время это забо­левание не редкость. Но потеря аппетита, анемия? - он покачал головой.
- Вы просто не видели меня месяц назад. Я же была пятьдесят шестого разме­ра, а теперь вот - один сорок восьмой остался! - Она со вздохом от­тянула на боках свитер грубой вязки, как будто изначально его пред­полагалось носить в обтяжку.
Взгляд доктора скользнул по ее крепким длинным ногам в узких трикотажных брюках.
- Тогда позвольте спросить, что же с вами произошло?
- Доктор, извините, я уже рассказывала все своему участковому врачу. Там все записано... о моем состоянии… ваше дело лечить... - она опять вздох­нула.
- Или выявлять симуляцию... - закончил он фразу и неожиданно улыбнулся. Наташа отметила про себя: какие у него ровные красивые зубы.
- А хотите чаю? - вдруг предложила она. Предложила от чистого сердца, с истинно кавказским гостеприимством, откуда была родом.
– Вообще-то я на работе, - сказал доктор из приличия, тем не менее, расстегивая пальто. – Я сейчас, быстро! Вы пока пальто снимите.
Наташа унеслась на кухню и через две минуты вернулась с двумя чашками дымящегося чая.
- Вы что же, спите, а чайник на плите стоит? Пожара не боитесь? - Поинтересовался доктор.
- У нас он всегда на плите стоит, на маленьком огне. Вдруг кто-нибудь зайдет. Первым делом гостя надо встретить, напоить чаем, а все остальное потом. У нас на Кавказе так принято.
- Я по акценту догадался, что вы не москвичка. Наверное, муж - москвич, да? - Сходу задал он интересующий его вопрос.
- А? - Не сразу дошло до Наташи. - Да, да… муж москвич. - Она дос­тала из бара конфеты. И зачем она соврала про мужа? Ведь в истории болез­ни ничего об этом не записано.
- Он на работе? - Опять поинтересовался врач.
- Не знаю… То есть, наверное, - спохватилась Наташа. - Мы с ним разошлись… то есть разъехались… расстались, в общем, - она так занервничала, что совсем запуталась.
- Да не переживайте вы так. - То, с какой нервозностью она говорила о муже, заставило доктора слегка усомниться в ее симуляции. Нервный срыв на почве ссоры с мужем, не такое уж редкое явление.
- Юля, - Юрий Петрович прочитал ее имя в истории болезни, - если вам не с кем поговорить о своих проблемах, я выслушаю вас с готовностью и даже с удовольствием, - предложил доктор совершенно серьезно.
- Простите, как вас зовут? - не переставая нервничать, поинтересовалась Наташа.
- Юрий Петрович, - ответил доктор. Так к нему обычно обращались больные. - В неформальной обстановке, за чаепитием, - снова улыбнулся он, - можно просто Юра.
- Юра, давайте оставим мои проблемы и поговорим о чем-нибудь другом. О вас, например. У вас такая замечательная профессия, я сама всегда мечтала стать доктором, но, как говорится, не суждено. Учусь на последнем курсе Нархоза. - Наташе удалось, наконец, взять себя в руки.
- Бухгалтером будете?
- Почему?! Экономистом.
Так, "зацепившись языками", проболтали они около часа. Наташа рассказала ему про свой прекрасный далекий город, семью, институт. Юра, в свою очередь - о себе, поделился даже тайными планами на будущее - поступление в аспирантуру. Разговор не затихал ни на минуту, и вскоре им показалось, будто знакомы они уже давным-давно. Юра, как выяснилось, был на четыре года старше Наташи, и внешне чем-то смахивал на ее любимого телеведущего…
Наконец Юра нехотя взглянул на часы. Сейчас он готов был забыть о своем врачебном долге и остаться в этом, словно заполненном теплым южным солнцем, уютном доме насовсем.
– Пора, - все же решительно хлопнул он себя по коленкам и встал.
– Юра, а больничный?
Юра равнодушно чиркнул ручкой в больничном листе. "Все равно не мой участок. Кстати, - вдруг его осенило, - значит, я ее больше никогда не увижу?».
Он нерешительно потоптался в прихожей. Открывая дверь, чуть было не выпалил: «Что вы делаете сегодня вечером?», но ему показалось, что сейчас эта дежурная фраза прозвучала бы, по крайней мере, пошло. Девушка была с ним очень любезна, это правда, но значит ли это, что она ему симпатизировала или более того, строила глазки? Вовсе нет. Может, она просто оказывала ему свое "дежурное" кавказское гостеприимство и так встретила бы любого гостя, будь то врач или сантехник.
«Восток - дело тонкое» - всплыло в уме.
Наташа тоже заметно погрустнела. Наблюдая, как он надевает пальто, молча ждала каких-то особенных слов.
"В конце концов, мы просто поболтали, - успокаивала себя между тем, - разве эта мимолетная беседа к чему-то обязывает?".
Но и Юра, и Наташа вдруг почувствовали, что отныне между ними протянулась и крепко связала их двоих какая-то невидимая родственная нить.
- Всего хорошего! – с огромной неохотой произнес Юра, не переставая натянуто улыбаться. Все-таки, он не удержался от вопроса: - Значит, говорите, муж может вернуться?
– Надеюсь, что нет, - объяснять что-либо было уже поздно.
– Ну, выздоравливайте.
За доктором закрылась дверь.
Наташа вернулась в комнату и, счастливо улыбаясь, упала на тахту. У нее было, наверное, такое же состояние, в котором в настоящую минуту пребывал ушедший доктор. К чувству восторга и внутренней приподнятости примешивалось грустное ощущение несостоявшегося счастья. "Разошлись как в море корабли", - примерно также подумал Юрий Петрович, медленно спускаясь по лестнице. "Лестница. Подъезд. Все!" - По ходу комментировал он свои шаги, все дальше уносящие его от прекрасной незнакомки.

Юля хлопотала на кухне. Она разрывалась между плитой, где на сковороде подгорали гренки, холодильником и кофеваркой.
- Юля, кушать! - методично, с интервалом в две минуты воскли­цал ее блудный супруг. После бурно проведенной ночи он изрядно про­голодался. К тому же у него было отличное настроение: его окружали родные стены их уютного гнездышка. И Юлька, такая заботливая, нежная… Видно на пользу пошел ей урок. А как сам-то он стосковался по своей женушке, пока скрывался у старой тетки. Юлька уже выяснила этот факт и была на седьмом небе от счастья, что у нее, оказывается, нет никакой соперницы.
- Юлька, как ты похудела, совсем воробышком стала, - Павел лас­ково обнял жену, когда она, наконец, принесла ему поесть.
- Твоя работа! - она чмокнула его в щеку, затем шутливо опроки­нула на спину. - Павлик, я так соскучилась! Но как ты мог, как мог со мной так поступить?! Я ведь чуть с ума не сошла. Посмотри, на чем я жила! - она сердито швырнула в мужа упаковкой от лекарства.
- Ладно, не заводись! Я же сказал - мы оба должны были поду­мать. И в первую очередь – ты, - он крепко обнял жену. - Теперь у нас все будет по-другому, да, воробышек ты мой? - он начал нежно ее целовать.
- Павлик, а я уже, честно говоря, подумала, что ты нашел себе другую... - она высвободилась из его объятий, пересела в кресло и взяла в руки чашку с кофе. - Я тебя совсем замучила своей ревностью, да? - виновато глянула она на мужа.
- Юль, я люблю тебя, но в последнее время мне и вправду было очень тяжело, - не сводя глаз с жены, без улыбки, очень серьезно произнес Павел. - Ты только верь мне, и у нас все будет хорошо.
- Прости меня, - срывающимся голосом попросила Юля, и на ее глазах мгновенно навернулись слезы.
- Кстати, - решив больше не затрагивать больную тему, опять бодро заговорил Павел. Он взял бутерброд и аппетитно захрустел под­жаренным хлебом. - Вот у меня, например, никогда не возникало сом­нений по поводу разных там "других". А ты, между прочим, оставалась все это время одна в совершенно изолированной квартире. - На секун­ду он перестал жевать и с восхищением обвел глазами худенькую, как у подростка, плоскую фигурку жены. - Оставить такую женщину и так надолго, - вот я дурак! - решил Павел слегка ей польстить.
- Да, да, да! - радостно выставила Юлька вперед подобие груди.
В дверь позвонили.
- Ой! - испуганно воскликнула Юлька. - Кто это? Павлик, посмот­ри кто там. - С ее нервами в последнее время она пугалась каждого шороха.
- Да ладно, чего ты. Сейчас посмотрю. - Павел быстро влез в финки и пошел открывать.
Перед ним стоял интеллигентного вида симпатичный парень с ог­ромным букетом темно-бордовых роз. При виде Павла улыбка мгновенно сползла с лица гостя.
– Простите. - Откашлявшись, извинился он. - Я, наверное, ошиб­ся квартирой.
– Да?! - Павел зловеще скрестил на груди огромные ручищи. Теперь он понял, почему у Юльки была такая реакция на звонок. - Кого ищешь, я многих тут знаю, может, помочь?
– Извините. – Несомненно, это был ее муж. Значит, все-таки вернулся. Юра бодрым шагом стал подниматься по лестнице. Он ждал, когда за спиной, наконец, закроется дверь, но «муж» стоял, не меняя позы.
Покрутившись на верхнем, как назло, последнем этаже, Юра повер­нул обратно.
- Ну что, не нашел? - поинтересовался Павел, когда парень с букетом поравнялся с ним.
- Скорее всего, ошибся подъездом, - как можно дружелюбнее отве­тил тот.
Вдруг Павел сгреб парня вместе с букетом и втолкнул в квартиру.
– Цветочки нес?! - сквозь зубы процедил Павел. - Что, не успели предупредить, что я уже вернулся? - он вцепился незнакомцу в горло.
– Отпусти! - Боковым зрением Юра видел край наспех застеленной тахты и быстро двигающуюся по знакомой уже комнате тень. - Отпусти! - он почувствовал, что его сейчас задушат.
– Павлик, что случилось? - в коридоре, на ходу завязывая пояс халата, возникла Юля. Увидев незнакомого мужчину с цветами, прижато­го мужем к стене, она растерянно остановилась. - Кто это? - она робко указала на розы.
Павел локтем придавил горло своего соперника (а в этом он уже не сомневался) и, тяжело дыша, оглянулся на жену. В его глазах Юля прочитала глубокое презрение. Незнакомец вдруг зашевелился и, с невесть откуда взявшейся силой, оттолкнул Павла от себя. Тот отлетел, ударившись головой о вешалку.
– Не смейте бить моего мужа! - взвизгнула Юля и бросилась к Павлу.
Незваный гость заглянул в комнату.
- А где Юля? - спросил он недоуменно.
– Вы кто? - спросила Юля, на всякий случай, загораживая собой Павлика.
– Здесь живет Юля, такая высокая блондинка? - не отвечая на её вопрос, обратился он к ним обоим.
– Ну, хватит! - Павел оттолкнул Юлю и опять ринулся на наглеца с букетом. Нечего перед ним комедию разыгрывать!
– Подожди, Павел! - остановила его жена. - По-моему он говорит о Наташке. - Юля бросила восхищенный взгляд на шикарный букет роз. Бар­хатные бордовые, её любимые. - Если вы о Наташе, то она здесь не живет.
– Как это не живет, - не понял Юрий. - Я неделю назад в этой квартире выписывал ей бюллетень…
- А-а-а! – Юля, наконец, поняла, в чем дело. - Вы, наверное, тот врач из поликлиники, Юрий Петрович, да? Наташа рассказывала. Из­вините за недоразумение, но неделю назад Наташа выдавала себя за меня. Обстоятельства так сложились...
- Юля, что все это значит? - Павел ошалело, словно не веря своему счастью, посмотрел на жену.
- Я же тебе рассказывала, - она с трудом сдерживала смех.
Взглянув на тщедушную фигурку Юли, Юра мгновенно все понял. Бессонница, аппетит, анемия и, наконец, муж... Так вот в чем дело? Значит ее настоящее имя Наташа?
- Ладно. Тогда где мне можно увидеть Наташу? - спросил он, не обращая внимания на тяжело дышащего Павла. Тот все еще непонимающе переводил взгляд с жены на непрошеного гостя.
В эту минуту в Юльке сыграла глубоко запрятанная, но чаще гото­вая сработать именно в такие моменты, примитивная женская зависть. Цветы, внешность, настойчивое желание во что бы то ни стало найти понравившуюся женщину, - в ее глазах господин доктор выглядел чуть ли не героем из любовного романа. И это все может достаться подруге? Этой ленивой, вечно жующей, безэмоциональной Наташке, которая в отли­чие от нее и пальцем не пошевелила, чтобы хоть как-то приблизить ми­нуты своего женского счастья?
Юля еще раз смерила доктора оценивающим взглядом. Симпатяга, что и говорить. Его растерянная улыбка, как теплый бриз, пробегающий по волнам, вызвал в душе у влюбчивой Юльки бурю пока еще непонятных ей приятных эмоций. Для очистки совести она представила рядом Наташу и этого доктора - два смущающихся, застенчивых идиота. Нет, вряд ли они подойдут друг другу, слишком уж одинаковые. В следующую минуту она уже все решила за подругу.
– Наташа уехала к себе в Баку, - в этом Юля не соврала, каникулы закончились, и Наташе нужно было возвращаться домой.
– А телефон? Вы мне дадите? - все также смущенно попросил Юра. Его лицо опять осветилось лучезарной улыбкой, и сердце Юльки забилось часто-часто.
– К сожалению, у нее нет телефона. - Павел удивленно посмотрел на жену.
– Нет телефона? - в свою очередь удивился доктор.
– Да, - Юля оглянулась на мужа, - представьте себе, нет телефона. В наше время такое еще встречается. - Доктор задумчиво пошел к выходу.
- Как же мне ее найти? - на пороге он растерянно оглянулся. Юрий Петрович выглядел совершенно подавленным. Юлька пожала плечами.
- У меня и адреса- то ее нет. У нас односторонняя связь. - Она избегала встретиться глазами с Павлом. - И, если честно, не такие уж мы с нею подруги. Москва, знаете ли, едут со всех сторон…
– Понятно. - Юра выглядел просто несчастным. - Извините. - Он тихо закрыл за собой дверь.
– Юль, а в чем дело? - наконец подал голос Павел. - Почему ты не дала ему Наташкин телефон? По-моему, этот доктор Айболит как раз в ее вкусе, - ревнивый, но добродушный и быстро отходчивый Павел почти забыл о недавнем инциденте. Все еще находясь под впечатлением, Юля не сразу ответила мужу.
– Много ты знаешь о ее вкусах. - Она подошла к зеркалу и внима­тельно оглядела себя в отражении. "А что, очень даже ничего", - с удовлетворением отметила про себя. - И потом, как я могу дать телефон подруги без ее на то разрешения? - Она с искренним удивлением взглянула на мужа. Павел почесал затылок.
- А все-таки зря не дала. Мужик, видно, неплохой. Во-первых, интеллигент, во-вторых - романтик, - вон какой букет притащил. И, в-третьих... нет, лично мне он очень даже симпатичен. - Павел потер руку повыше локтя. - И не хиляк какой-то.
"Не одному тебе симпатичен", - подумала коварная Юлька, а вслух недовольно сказала:
– Вот-вот, не многовато ли для одной Натальи?
– Не понял. - Тупо уставился на нее муж. Юльку почему-то разозлило это его "не понял". Импульсивная и вспыльчивая, она, даже не додумав до конца, что именно хотела сказать, с ходу выпалила:
– Чего ты не понял? Значит ей - цветы, интеллигент, голубые глазки и все такое, а мне? - Она развела руками и посмотрела на Павла так, словно перед нею стоял не любимый муж, из-за разлуки с которым она чуть не лишила себя жизни и здоровья, а старый сломанный ненужный чемодан. Ее жест был непроизвольным, и в следующую минуту она уже пожалела о сказанном, но было поздно.
– Ну и задрыга же ты, Юлька, - обиженно буркнул Павел. На этот раз его любимое "задрыга" было лишено игривой интонации. Он снял с вешалки куртку.
– Павлик, я пошутила! - попыталась остановить его Юля. Она тут же позабыла о молодом докторе. Неужели Павлик опять оставит ее одну? - Ну что ты как красная девица - чуть что, сразу обижаешься?! Мы же взрослые люди, мы только помирились. – Павлик! - Павел громко хлопнул дверью. Юля медленно пошла в комнату, где опять стало пусто и неуютно. Обхватив голову руками, Юлька сползла по стене на ковер.
– Ну, Наташенька, ну подружка, спасибо тебе, - причитала она сквозь слезы.
Выйдя из подъезда, Павел поднял глаза вверх. Голубое безоблачное небо было не по-зимнему ясным, даже каким-то прозрачным. Вороны на радостях раскаркались так громко, что их смог заглушить лишь шум прогрохотавшего мимо трамвая. Павел перепрыгнул через лужу и перешел улицу. "Ну, Юлька, ты у меня попляшешь!» - все не мог он успокоиться. Бросив на прощание взгляд на окна их квартиры, заметил там промелькнувший силуэт жены. У него защемило сердце. "Ах ты, зараза!" - уже более миролюбиво сказал он вслух и приба­вил шагу. - А с другой стороны, - на ходу обдумывал он сегодняшнее происшествие, - в чем-то она, конечно, права. Хорош муженек, столько времени пропадал, нет, чтобы с букетом явиться... Конечно, у любой женщины глаза загорятся при виде такого мужика: в галстуке, с цветами. Интеллигент, врач! Ну, ничего, - решил Павел, - пойду, пройдусь, а вечером вернусь в новом облике: тоже в галстуке, с цветами. И вообще, возьму, да поступлю в институт, - развивал дальше он свою мысль, - буду ходить в библиотеку... Стоп! - Он резко остановился и мотнул головой, словно прогоняя страшное наваждение. - Что это со мной? Господи, что с нами женщины делают? В библиотеку, это, конечно хорошо, но не мешало бы для начала пивка попить, - он оглянулся по сторонам, решая в какую сторону лучше пойти. Не успел свернуть за угол, как нос к носу столкнулся с докто­ром. У того был совершенно несчастный вид.
– Опять встретились! - на этот раз как старому знакомому обра­довался Павел. - Ты что, заблудился?
– Нет, вернулся с остановки. Хочу цветы твоей жене отдать. Сразу не догадался. Не выбрасывать же.
– Расстроился... - понимающе покачал головой Павел.
– Да, не ожидал, что так получится. - Павел по его виду и голосу понял, что человек и правда очень страдает.
– Слышь, мужик, - по-простому обратился он к доктору. - Наташка хорошая девчонка, я ее давно знаю. Запал на нее?
– Запал, - вздохнул Юрий. - Можно сказать, впервые так, чтобы… неделю в себя придти не мог… - Павел опять с интересом оглядел Юрия.
– Слышь, как тебя?..
– Юрий.
– А я Павел... а чего мы стоим?
– А что?
Есть предложение: мы идем с тобой в "Ракушку" пить пиво с воблой, а букет... - он посмотрел на цветы, - хочешь, я сам потом передам? Согласен?
Юра нерешительно потоптался на месте. По его реакции Павел не понял: то ли тот был не любитель пива, то ли и впрямь расстроил­ся до такой степени, что и думать ни о чем другом, кроме своего несчастья, не мог.
– Слушай, да не переживай ты так, - решил подбодрить он док­тора, - найдем мы твою Наталью.
– Ты серьезно? - недоверчиво переспросил доктор.
– Гарантия 100%. Телефон за мной! - Юра еще секунду раздумывал, затем сам предложил:
– Тогда пошли. Пиво с меня.
Нет, все-таки бесконечно мудр был наш Создатель, когда ко всем разнообразным человеческим отношениям приплюсовал еще и такой желез­ный фактор, как мужская солидарность. Иначе разрушительная сила "преданной" женской дружбы, наверняка, привела бы просто к вырождению рода человеческого.
Коментариев: 0 | Просмотров: 197 |
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем. Рекомендую лучшие шаблоны dle, юзаете dle? там лучшие шаблоны!

    Другие новости по теме:
  • Глаза цвета жизни
  • ТАКОЕ ВРЕМЯ (рассказ)
  • ПЛАЧ И СМЕХ (притча)
  • ЗВОНОК(рассказ)
  • ПЕРЕЛЕТ (рассказ)

  • Напечатать Комментарии (0)
    Интересные места

    Некоторые из интересных места нашего района 

    Как-то летом на Мышиных норах... смотреть дальше


     

     

    Мои любимые места

    Места где я люблю бывать

    Моё любимое место, угадайте где...смотреть дальше


     

     

    Раритеты

    Здесь размещены раритеты, думаю понравятся...

    Здесь собраны мои раритетысмотреть дальше

     

     

    Эксклюзив

    Эксклюзивные картинки, вход строго ограничен

    не нажимайте эту гиперссылку!  Внимание! Опасность! Не нажимайте!